ВЛАДИМИРСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Дело **** Судья Барышев М.А.
Докладчик Москвичев А.Н.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
19 апреля 2018 года                                                               г. Владимир 
ДЕЛО № 22-776/2018
Владимирский областной суд в составе:
председательствующего Москвичева А.Н.,
при секретаре Г.
с участием:
прокурора Исаевой О.Л.,
оправданного С.,
адвоката Колдырина Н.А.,
рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Беловой И.Е. на приговор Фрунзенского районного суда г. Владимира от 27 февраля 2018 года, которым
С., **** года рождения, уроженец ****, не судимый,
оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 282 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в деянии состава преступления.
Отменена мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.
За С. признано право на реабилитацию и обращение в суд с требованием о возмещении имущественного и морального вреда в связи с его оправданием по предъявленному обвинению.
Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.
Изложив содержание судебного решения и доводы представления, выслушав выступления прокурора Исаевой О.Л., поддержавшей доводы апелляционного представления об отмене приговора, оправданного С. и адвоката Колдырина Н.А., полагавших судебное решение оставить без изменения, суд

установил:

органом предварительного расследования С. обвинялся в совершении действий, направленных на возбуждение ненависти и вражды, а также на унижение достоинства группы лиц по признакам расы, национальности, религии, совершенных публично, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет".
Действия С. органом предварительного расследования квалифицированы по ч. 1 ст. 282 УК РФ.
Суд оправдал С. на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в его деянии состава преступления.
В апелляционном представлении государственный обвинитель Белова И.Е. просит приговор в отношении С. отменить и направить дело на новое разбирательство в ином составе. В обоснование доводов указывает, что преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 282 УК РФ совершается с прямым умыслом и с целью возбудить ненависть либо вражду, а равно унизить достоинство человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, принадлежности к какой-либо социальной группе. Ссылаясь на пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2011 года N 11 "О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности" указывает, что при решении вопроса о направленности действий лица следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, контекст, форму и содержание размещенной информации, наличие и содержание комментариев или иного выражения отношения к ней. Обращает внимание на то, что при принятии решения по делу судом первой инстанции вышеназванным обстоятельствам надлежащая оценка не дана, при этом, сделан необоснованный вывод об отсутствии прямого умысла и указанной выше преступной цели, что привело к неправильному применению уголовного закона. Отмечает, что вина С. в инкриминируемом преступлении подтверждается совокупностью представленных доказательств, а именно: показаниями свидетелей, заключениями экспертиз, письменными материалами дела, а также вещественными доказательствами, при сопоставлении которых можно сделать однозначный вывод об обоснованности квалификации действий по ч. 1 ст. 282 УК РФ. Указывает, что из исследованных судом заключений судебных лингвистических экспертиз от 5 декабря 2016 года и от 3 июля 2017 года, установлено, что в видеоролике «Я…»  содержатся лингвистические признаки унижения человеческого достоинства, оправдания совершения любых негативных действий, в том числе насильственных, возбуждения вражды, ненависти (розни) по отношению к группе "нерусские мигранты", в том числе "мусульмане" живущих в России, представители любых национальностей, кроме русской. Заявляет, что в материале «Письмо ф.» содержатся лингвистические признаки унижения человеческого достоинства, оправдания совершения любых негативных действий, в том числе насильственных, возбуждения вражды, ненависти (розни) по отношению к группам "негроидная раса", "евреи", "мусульмане", выделенных соответственно, по расовому, национальному и религиозным признакам. Сообщает, что заключения эксперта оформлены с соблюдением требований ст. 204 УПК РФ, научно обоснованы, их выводы ясны и понятны. Подвергает критике сделанное судом первой инстанции предположение о том, что С., не являясь автором материалов «Я ….» и «Письмо ф.», не обладая специальными познаниями в области лингвистики, не имел возможности оценить их как объекты, возбуждающие ненависть и вражду, поскольку полностью противоречат как выводам заключений судебных лингвистических экспертиз, так и данным в ходе судебного заседания разъяснениям эксперта-лингвиста Д. об однозначном экстремистском контексте и содержании исследованных материалов. Находит, что наличие специальных познаний обвиняемого в области лингвистики для отнесения размещенных С. в сети "Интернет" материалов к экстремистским на момент совершения преступления, не обязательно. Утверждает, что наличие у С. прямого умысла и направленности деяния на возбуждение ненависти или вражды, а равно унижение человеческого достоинства, подтверждаются интересом последнего на протяжении длительного периода времени националистическим взглядам и идеям, к размещением в сети "Интернет" на странице в социальной сети "Вконтакте" материалов экстремистской направленности. Кроме того С., размещая в сети "Интернет" на странице в социальной сети "ВКонтакте", материалы экстремистской направленности «Я…» и «Письмо ф.», зная с учетом существующих общепринятых и оценочных понятий, что данные объекты экстремистского характера будут доступны и понятны неограниченному кругу лиц, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность и неизбежность наступления общественно-опасных последствий и желал их наступления. Выводы суда об отсутствии в действиях С. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 282 УК РФ, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом. В обоснование доводов указывает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства государственного обвинения о приобщении к материалам дела и исследовании материалов дел об административных правонарушениях, в соответствии с которыми С. привлечен к административной ответственности за совершение административных правонарушений, предусмотренных ст. 20.29, ч. 1 ст. 20.3 КоАП РФ, тем самым ограничил гарантированные уголовно-процессуальным законодательством права участников уголовного судопроизводства, и данное решение повлияло на вынесение законного и обоснованного решения. Обращает внимание на то, что судом в приговоре подробно приведены показания С., которые не опровергают предъявленное ему обвинение. При этом, не учтено, что в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства по уголовному делу, С. давал непоследовательные, противоречивые показания, неоднократно их менял, что свидетельствует о неискренности последнего и избранном способе защиты с целью избежать ответственности за совершенное преступление. Отмечает, что утверждение С. и вывод суда о том, что обвиняемый не принимал специальных мер, направленных на рекламирование и популяризацию данных объектов не имеет правового значения, поскольку преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 282 УК РФ, считается оконченным с момента совершения одного действия, направленного на возбуждение ненависти либо вражды.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, судебная коллегия находит приговор в отношении С. подлежащими отмене по следующим основаниям.
Согласно ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора в апелляционном порядке является, в числе прочих, существенное нарушение уголовно-процессуального закона.
К существенным относятся такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.
Согласно положениям ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, и является таковым, если постановлен с соблюдением процедуры и прав участников судопроизводства, предусмотренных УПК РФ, с приведением доводов и мотивов, основанных на исследованных допустимых доказательствах, с выводами. Не содержащими противоречий, и основан на правильном применении уголовного закона.
В силу ст. 305 УПК РФ при постановлении оправдательного приговора в его описательно-мотивировочной части указывается существо предъявленного обвинения, излагаются обстоятельства дела, установленные судом, приводятся основания оправдания подсудимого и анализируются доказательства, обосновывающие вывод суда о невиновности подсудимого, приводятся мотивы, по которым суд отверг доказательства, положенные в основу обвинения.
В соответствии со ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверка доказательств проводится путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также путем установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. При этом каждое из доказательств подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные по делу доказательства - с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела.
Однако при постановлении оправдательного приговора в отношении С., указанные выше положения уголовно-процессуального закона были нарушены, что повлияло на исход дела.
Как следует из приговора суда, оправдывая С. по ч. 1 ст. 282 УК РФ, то есть в совершении действий, направленных на возбуждение ненависти и вражды, а также на унижение достоинства группы лиц по признакам расы, национальности, религии, совершенных публично, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет" суд указал, что вопрос о том, является ли массовое распространение экстремистских материалов, включенных в опубликованный федеральный список экстремистских материалов, преступлением, предусмотренным статьей 282 УК РФ, или административным правонарушением (статья 20.29 КоАП РФ), должен разрешаться в зависимости от направленности умысла лица, распространяющего указанные материалы.
Согласно выводам суда в судебном заседании указанные признаки преступления своего объективного подтверждения не нашли. Не представлено относимых, допустимых и достоверных доказательств, которые в своей совокупности были бы достаточными для того, чтобы сделать вывод о наличии у С. прямого умысла и цели возбудить ненависть и вражду, а также унизить достоинство группы лиц по признакам расы, национальности и религии.
Суд указал, что С. не являясь автором материалов «Я….» и «Письмо ф.». не обладая специальными познаниями в области лингвистики, не имел возможности оценить их как объекты, возбуждающие ненависть и вражду, а также унижающие достоинство группы лиц по признакам расы, национальности и религии. В связи с чем, совокупность всех обстоятельств содеянного С. указывает на то, что при размещении на своей интернет странице файлов «Я….» и «Письмо ф.», у него отсутствовал прямой умысел и цель возбудить ненависть и вражду, а также унизить достоинство группы лиц по признакам расы, национальности и религии.
Кроме того, суд указал, что контекст размещенной информации, а именно, что она находилась на интернет странице подсудимого, содержавшей разноплановые материалы, а не только экстремистские. При этом, последние составляли незначительную часть от всего объема видео, аудио, фото и текстовых материалов, имевшихся на странице С. Данная интернет страница была лишь отражением его интересов и увлечений и не являлась специальным ресурсом, целью которого являлось возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства.
Вместе с тем, согласно п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2011 года N 11 "О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности" преступление, предусмотренное ст. 282 УК РФ, совершается только с прямым умыслом и с целью возбудить ненависть либо вражду, а равно унизить достоинство человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, принадлежности к какой-либо социальной группе.
При решении вопроса о направленности действий лица, разместившего какую-либо информацию либо выразившего свое отношение к ней в сети "Интернет", на возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение достоинства человека либо группы лиц следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, контекст, форму и содержание размещенной информации.
Как видно из обвинительного заключения, в подтверждение вины С. в совершении преступления органы следствия сослались на показания свидетелей, акт обследования помещения и протокол изъятия, протокол осмотра предметов, вещественные доказательства, заключения лингвистических экспертиз, постановления по делам об административных правонарушениях, результаты оперативно розыскной деятельности.
Однако в приговоре, в нарушение вышеуказанных положений закона, отсутствует анализ и оценка доказательств стороны обвинения относительно обвинения, предъявленного С., а также не приведены мотивы, по которым они отвергнуты судом как подтверждающие вину последнего.
Перечислив в приговоре доказательства представленные обвинением, суд первой инстанции сделал вывод, что они не свидетельствуют о наличии у С. прямого умысла и цели возбудить ненависть и вражду, а также унизить достоинство группы лиц по признакам расы, национальности и религии. При этом не привел мотивов, на основании которых он пришел к такому выводу.
Вместе с тем, суд первой инстанции признал доказанным факт размещения С. в сети "Интернет" экстремистских материалов, осознавая, что они будут доступны не ограниченному кругу лиц.
Кроме того, при оценке доказательств судом не учтена совокупность всех обстоятельств содеянного С., а также контекст, форма и содержание размещенной им информации.
Таким образом, исходя из вышеизложенного и положений ст. ст. 87 и 88 УПК РФ судом ненадлежащим образом была дана оценка, как отдельным доказательствам, так и в их совокупности, не учтены обстоятельства, существенно влияющих на правильность выводов, в связи с чем суд апелляционной инстанции находит приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене с направлением на новое судебное рассмотрение.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд

постановил:

приговор Фрунзенского районного суда г. Владимира от 27 февраля 2018 года в отношении С. отменить, с направлением материалов уголовного дела на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе суда.
Апелляционное представление государственного обвинителя Беловой И.Е. - удовлетворить.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий
А.Н.МОСКВИЧЕВ